magnify
Home Новости Все для фронта, все для победы. Какое будущее ожидает украинский оборонпром
formats

Все для фронта, все для победы. Какое будущее ожидает украинский оборонпром

После распада Советского Союза Украина получила в свое распоряжение почти треть всех мощностей его военных производств. Украинский оборонно-промышленный комплекс той поры включал в себя порядка 3,6 тысяч предприятий с более чем тремя миллионами работников. Сугубо военную продукцию производили около семисот предприятий. Свыше тысячи, в дополнение к военной технике и вооружению, были задействованы для выработки товаров двойного назначения либо частично переключились на выпуск «мирной» продукции. Еще один полученный Киевом бонус — космическая отрасль: Украина унаследовала от СССР опять-таки около трети потенциала этой сферы — примерно 140 предприятий. Из 20 типов ракет, производившихся в Союзе, 12 были спроектированы и произведены в Украине. В авиапром появившейся на карте независимой державы было интегрировано 39 предприятий и 11 ремзаводов.

Такое количество хозяйственных объектов военпрома в эпоху, когда гонка вооружений была фактически закончена (или, по крайней мере, такое ее состояние было задекларировано), разумеется, было для казны непомерным грузом. Государство просто не могло обеспечить их внутренним заказом, а для развития экспорта чаще всего требовалось установление новых экономических связей. И что еще важнее — инвестиции. Которые иностранные партнеры не хотели вкладывать в госсектор. Иногда это становилось хорошим поводом, во-первых, для конверсии, а во-вторых — для проведения приватизации. Схемы последней чистотой, как правило, не отличались, а самое главное — они редко спасали предприятия от банкротства в условиях свободного рынка и конкуренции. Эти факторы, плюс неповоротливый менеджмент пополам с государственным «пацифизмом» (мол, зачем нам столько «военного» в мирное время) привели к тому, что на плаву с годами осталось чуть больше полутора сотен предприятий ОПК. Часть из них, оставаясь в госсобственности, выживала за счет довольно скромных госзаказов. Однако были и те — «Мотор Сич», «Антонов», «Южмаш» и некоторые другие, — которые смогли стать игроками на мировых рынках. Хотя с той оговоркой, что самые тесные и многочисленные связи этих компаний были зациклены на Россию (скажем, в партнерах у «Мотор Сичи», кроме одной чешской, одной китайской и нескольких украинских компаний, — десятки российских). Россия, таким образом, являясь для Украины агрессором, одновременно предстает для украинского ОПК страной, разрыв связей с предприятиями которой создает сложности для реализации многих проектов в сфере военпрома.

«Если сегодня война» и фактор России

Разрыв, однако, был объявлен официально, на самом высоком уровне. Еще в июне президент Украины Петр Порошенко на заседании Совета национальной безопасности и обороны запретил сотрудничество с Россией в сфере военно-промышленного комплекса. После этого, правда, в прессе появились сообщения о том, что дескать украинские предприятия продолжают поставлять заказчикам в РФ свою продукцию. Вначале тревогу забила общественность — в частности, организация «Наступ».

А затем шеф московского бюро The Washington Post Майкл Бирнбаум, в августе, заявил, что по его данным, в Россию продолжается отгрузка запчастей для самолетов, вертолетов и ракет. Речь шла о выполнении контрактов предприятием «Мотор Сич».

Однако буквально днем позже министр финансов Александр Шлапак прировнял подобную информацию к слухам, добавив: «Назовите мне такой факт, и я вас заверяю, что завтра руководитель предприятия будет арестован».

Официальный документ о запрете экспорта товаров военного назначения и двойного пользования в РФ с целью их военного конечного использования, тем не менее, был принят только 27 августа. Исключение в нем было сделано лишь для «космической техники, которая применяется для исследований и использования космоса в мирных целях в рамках международных космических проектов». При этом, как отмечает «Капитал», отраслевые эксперты подчеркнули, что у государства в этой ситуации не было иного выхода: двигатель украинского завода, поставленный на российский рынок якобы для гражданского транспорта, мог быть в результате использован для военной техники. Хотя в той же «Мотор Сичи» такой поворот событий исключают.

Анатолий Малыш, председатель наблюдательного совета предприятия, поясняет, что защитную роль здесь играет сертификат конечного пользователя, нарушение которого грозит исками в международных судах. «Если двигатель заказан для той или иной страны, то он никогда не будет использоваться для Минобороны РФ», — утверждает Малыш.

Юридические тонкости в отношениях «Мотор Сич» — партнеры РФ» сегодня важны, прежде всего, тем, что показывают, насколько неоднозначными могут быть шаги руководства украинских корпораций оборонного сектора по преодолению запретов на сотрудничество с бизнесом страны-агрессора. На днях президент компании Вячеслав Богуслаев в ходе «Гидроавиасалона-2014» в Геленджике сообщил о том, что рассматривает вариант создания совместных с Россией предприятий по выпуску авиационных двигателей. «Никаких запретов со стороны Украины в отношении поставок любой продукции для исполнения Россией контрактов в третьи страны не существует, — цитирует его заявление «Капитал». — Есть запрет на продукцию, если она используется для военных целей. Но у нас 90 % предприятий не поставляет продукцию для Минобороны РФ».

Продукция «Мотор Сичи» (фото пользователя  Рустам/http://topwar.ru)
Продукция «Мотор Сичи» (фото пользователя Рустам/http://topwar.ru)

Подобное намерение Богуслаева (кстати, получившее осуждение со стороны украинских партнеров «Мотор Сичи») подчеркивает всю ту казуистику, которая только и возможна в состоянии, когда военные действия ведутся, а война — не объявлена. Это — с одной стороны. А с другой (если оставить за скобками всякие моральные критерии) — сама ситуация партнерства с российскими корпорациями на фоне противостояния на Донбассе свидетельствует о том, насколько непросто переориентировать «оборонку» на другие рынки и другие контракты.

Едва только указ о запрете на экспорт был подписан Порошенко, в России заговорили о «клинической смерти украинского ВПК». Такой поспешный диагноз поставил, например, зампредседателя комитета Госдумы по промышленности, вице-президент Союзмаша России Владимир Гутенев. Он пояснил свою позицию тем, что «переход на стандарты Евросоюза фактически закроет в перспективе российский высокотехнологичный рынок для Украины». При этом Гутенев признал, что резкое прекращение поставок украинского военпрома может принести определенные издержки и неудобства российской экономике. Но лишь в тактическом плане. Поскольку в стратегическом, уверен Гутенев, Россия окажется в значительном выигрыше». К слаженному хору российских экспертов подключились некоторые украинские. Так, президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко заявил, что разорванное сотрудничество с Россией в выпуске военной техники обернется остановкой предприятий украинского ОПК. Так как в одностороннем порядке, без комплектующих из России, страна не сможет производить оборонную продукцию. Заменить же их своими — тоже нереально. Сегодня, по словам Охрименко, в Украине в этом секторе нет никаких самостоятельных разработок. Переориентировать производство на Америку, считает он, опять-таки не удастся — у нас слишком разное вооружение.

В то же время ряд украинских аналитиков расценивают «ситуацию разрыва» отнюдь не как катастрофическую. В частности, Богдан Соколовский утверждает, что Украина в состоянии наладить производство комплектующих военного назначения нового образца. Он приводит в пример Луганский патронный завод: если туда завезут оружие и патроны по стандартам НАТО, из США или Израиля, и «организуют завод», то патроны можно будет продавать по всему миру. С учетом того, что Луганск ныне находится под контролем пророссийских боевиков, пример не назовешь чересчур удачным. К тому же одиночная схема едва ли может служить в качестве доказательства перспектив отрасли в целом. Нужно видеть общую картину. А она, по мнению ряда украинских экспертов, все же отличается от той, которую пытаются нарисовать в России: мол, украинская «оборонка» рухнет, а российская — успешно справится с вызовом. На самом деле беспристрастный анализ говорит почти об обратном: в большей степени страдающей стороной данного конфликта можно назвать именно Россию.

Дмитрий Тымчук, координатор группы «Информационное сопротивление», оперирует цифрами 2013 года. За указанный период Украина поставила другим странам военных товаров на сумму примерно $2,4 млрд, из которых $1 млрд — доля России. «При этом экспорт контролируемых товаров в РФ из Украины значительно превышает импорт, идущий от российских поставщиков украинским потребителям. В частности, на протяжении 2013 года из России в Украину было импортировано товаров военного и двойного назначения на сумму $700 млн. Разница — в $300 млн, — пишет Тымчук. — То есть Украина поставляет россиянам на одну треть больше, чем сама закупает в РФ».

Есть и еще один аргумент: 81% в структуре украинского оборонного импорта из РФ — ТВЭЛы (тепловыделяющие элементы для АЭС). Их поставки Россия прекратила еще в начале марта текущего года. При этом Украина в перспективе способна заменить их аналогами, производимыми американской фирмой Westinghouse. Процесс этот не быстрый, но реальный. И таким образом, действительные потери от прекращения кооперации с Россией в военной отрасли составят всего 19%. Это, безусловно, тоже не может пройти бесследно, но все-таки это уже совершенно другие, менее критичные, расклады. Для России же ситуация выглядит куда более драматичной — именно с точки зрения «незаменимости». Достаточно вспомнить о носителях ядерных боеголовок в РФ — это ракеты, изготовленные на украинских заводах в 1970-1980-х годах прошлого века. Их срок годности подходит к концу, и они нуждаются в постоянном ТО и замене комплектующих, которые может дать только украинская «оборонка». Дмитрий Тымчук подчеркивает, что «в рамках так называемой двусторонней производственной научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности Украины и РФ, в 2013 году были задействованы 79 украинских и 859 российских предприятий». Из этого следует, что российский ВПК пострадает от свертывания совместных проектов на порядок ощутимее, чем украинский. Некоторые аналитики оценивают сумму российских потерь в $2 млрд.

Россия, впрочем, ныне пытается бороться с этой неутешительной статистикой (а заодно и перспективами) не только бравурными заявлениями. Столкнувшись с тем, что украинская сторона, по словам председателя комитета Госдумы по промышленности Сергея Собко, «несмотря на собственные убытки, не пропускает уже изготовленные по нашим заказам изделия военного назначения», Россия в Луганской и Донецкой областях решила «экспроприировать» все, что плохо лежит. С заводов, находящихся на территориях, подконтрольных сепаратистам, вывозится продукция и оборудование украинского оборонпрома. Сводки о российских грабежах на Донбассе поражают размахом. С завода «Топаз» в Донецке еще в июне вывезены военные установки радиолокационного подавления «Мандат» (цена одной равна цене нескольких «Кольчуг»). В Луганской области «вымели» подчистую сразу несколько предприятий оборонки. Еще более масштабные потери понесли компании украинского ОПК после вторжения в страну так называемого «гуманитарного конвоя». В белые фуры было загружено оборудование все того же «Топаза». «Попутно» ограблены филиал «Мотор Сичи» в Торезе и Луганский патронный завод. Оборудование Луганского машиностроительного «эвакуируют» в Чувашию. Еще раньше оккупанты в Крыму «национализировали» 13 украинских компаний, входящих в состав Государственного Концерна «Укроборонпром». Среди них, например, «Феодосийская судостроительная компания «Море», получившая в минувшем году 184,8 млн гривен чистой прибыли — во многом благодаря успешному выполнению контракта по строительству для ВМС Китая десантных кораблей на воздушной подушке типа «Зубр». (Что ожидает компанию в будущем — неизвестно, поскольку международные санкции вряд ли позволят ей теперь сотрудничать с партнерами из каких-либо стран, кроме России.)

Донецкие «Мандаты», судя по имеющейся информации, уже в России
Донецкие «Мандаты», судя по имеющейся информации, уже в России

Одним словом, посланцы Кремля ведут себя в Украине с энергичностью гитлеровской Германии, которая, захватив украинские земли, вывозила с них все, что можно — от оборудования до чернозема. Тем не менее, даже несмотря на огромные потери, уже понесенные украинским ОПК, его потенциал остается достаточно высоким — и как производителя наукоемкой продукции, и как экспортера. Война по-своему корректирует планы развития отрасли. Но даже в этих условиях украинской «оборонке», похоже, есть на чем строить свое будущее.

Козыри экспорта и внутренний контракт

По мнению директора Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентина Бадрака, оборонно-промышленный комплекс Украины может быть востребован на мировом рынке вооружения благодаря мощному интеллектуальному потенциалу предприятий ОПК. «Есть все возможности войти в международные клубы по созданию и производству новых систем вооружения, как, например, Польша и Чехия», — считает эксперт, подчеркивая, что Украина имеет на порядок больший потенциал оборонной промышленности, чем упомянутые страны.

Свою конкурентоспособность отечественный военпром в последние годы доказывал тем, что позволял компании «Укрспецэкспорт», монополисту на украинском рынке вооружения и военной техники, ежегодно получать более $1 млрд дохода, а государству — занимать рейтинговые строчки в списке стран-экспортеров вооружения. Это стало особенно заметно после образования в 2011 году ГК «Укроборонпром», в который вошли 134 предприятия отрасли. Уже через год после создания концерна на многих предприятиях оборонной отрасли, которые до этого едва сводили концы с концами, значительно сократилась задолженность по зарплате, а экономическая ситуация в целом стабилизировалась. В 2013-м объемы производства концерна возросли на 24 процента (по сравнению с предыдущим годом) и составили более 13 млрд гривен. Часть заводов за счет солидных внешних контрактов увеличила производство в несколько раз. Так, к примеру, в ГАКХ «Артем» объемы производства возросли в 7 раз (до 2,2 млрд гривен), на «Заводе им. Малышева» — на четверть (до 302 млн гривен).

Аналитики отмечают, что успехи на международном рынке выявили и еще одну обнадеживающую тенденцию: украинская «оборонка» сумела дистанцироваться от почти наркотической зависимости от российского ВПК. Сделано это было, не за год и не за два. Однако итоги последнего десятилетия об этом свидетельствуют достаточно явно. По словам Валентина Бадрака, анализ такого временного отрезка показывает, что Украина сократила военно-техническое сотрудничество с Россией приблизительно вдвое — до 15% от общих объемов ВТС, что эквивалентно $250-280 млн в 2013 году. При этом география сотрудничества расширилась. Предприятия украинского ОПК поставляют свою продукцию в Индонезию (БТР-4), в Европу и Америку (оптическое стекло), в Пакистан (силовые установки для танка «Аль-Калид»). Ведутся переговоры с Китаем о продаже готовой продукции и технологий. Заинтересованность в приобретении украинских вооружений высказывает Беларусь. В целом сегодня, подчеркивает Бадрак, «Украина торгует оружием как минимум с шестьюдесятью странами мира. О готовности к переориентации, кроме того, говорят и западные оборонные компании, на которые раньше приходилось не более 2-3% украинского ВТС». По мнению эксперта, наиболее востребованной и конкурентоспособной продукцией украинского ОПК являются высокоточные средства поражения киевского КБ «Луч», радиолокационные системы холдинговой компании «Укрспецтехника» и научно-производственного комплекса «Искра» (Запорожье), легкая бронетехника разработки харьковского конструкторского бюро по машиностроению имени А.А.Морозова (БТР-4, БТР- 3Е), а также колесная техника «АвтоКраза» (г. Кременчуг). В этот перечень следует также включить продукцию госпредприятия «Зоря-Машпроект» и харьковского машиностроительного завода «ФЭД». И разумеется, авиационные двигатели, которые производит «Мотор Сич».

В качестве примера универсальности отечественных ноу-хау можно привести ракетно-пушечное вооружение КБ «Луч». Оно было использовано в совместном проекте Бельгии и Украины, первая создала башню, а вторая оснастила ее упомянутым вооружением. При этом в целом разработка легко монтируется со всеми видами легкобронированной техники. Что дает возможность использовать ее армиям стран Европы. В частности, она уже установлена на польских БТРах «Росомак».

Польский БТР «Росомак» (фото: polskiesilyzbrojne.bloog.pl)
Польский БТР «Росомак» (фото: polskiesilyzbrojne.bloog.pl)

Следует, однако, отметить, что ныне, в условиях войны, оборонно-промышленный комплекс Украины испытывает трудности с финансированием, которое в соответствии с разработанной программой должно было бы быть направлено в первую очередь на его реформирование и развитие. В соответствии с документом, принятым еще при Януковиче, в модернизацию отрасли до 2017 года планировалось инвестировать 10 млрд гривен. Две трети от указанной суммы предполагалось вложить в «Укроборонпром». Бюджет должен был покрыть всего порядка 3 млрд гривен. Остальное — привлеченные кредиты, частные вложения и средства, полученные от продажи излишков имущества отдельных предприятий. Все эти планы остаются пока нереализованными. Однако это не перечеркивает деятельности ОПК в целом и ГК «Укроборнопром» в частности. Война заставила концерн, с одной стороны, работать в три смены (как об этом недавно заявил его гендиректор Роман Романов). А с другой — по-прежнему искать возможность получения новых международных контрактов. На одной из последних выставок оборонной промышленности «ADEX-2014», которая прошла в Азербайджане, Украина представила новый боевой модуль для бронетехники «Блик-2» и договорилась с на высоком представительском уровне об углублении сотрудничества между ОПК двух стран.

Экспорт — это то, что всегда спасало украинскую оборонную промышленность. По сути, за рубеж в последние годы продавалось более 90% ее продукции. «Отсутствие гособоронзаказа предопределило некую однобокость развития оборонной промышленности, но, в том числе, и смогло ее сохранить», — говорит Валентин Бадрак. В самом деле, 15 млрд гривен, выделенные в минувшем году из бюджета на «оборонку», — это очень скромная цифра. Такой не спасешься. К тому же из нее на развитие военной техники и вооружения украинской армии поступило лишь 685 млн гривен (а в нынешнем году и того меньше: запланировано всего 563 млн грн). При этом сегодня, когда армия нуждается в активном перевооружении, проблема госзаказа стоит как никогда остро. Тем более, что, по мнению экспертов, примерно треть потребностей вооруженных сил страны может удовлетворить именно отечественный ОПК. Валентин Бадрак считает, что внутренний рынок уже в течение двух ближайших лет можно увеличить с 3-5% до 20-25%. Одним словом, механизмы «внутреннего контракта» рано или поздно придется запускать. А кроме того, Украине никуда не деться от взятия на вооружение опыта тех стран, которые научились жить и процветать в условиях войны. В первую очередь — Израиля.

Израиль как модель

Совсем недавно в немецком «Шпигеле» появилась статья об израильской оборонной промышленности, автор которой переговорил со многими представителями ОПК страны, которая практически все время находится на передовой. Статья начинается красноречивыми словами: «Израиль инвестирует в исследования больше, чем любая другая страна — и нигде больше в мире наука, армия, оборонная промышленность и политика настолько тесно не переплетены. Результатом является высокотехнологичная кузница оружия, которое поставляется всему миру».

С учетом той ситуации, в которой сегодня оказалась Украина, присмотреться к опыту Израиля было бы нелишним.

Израильский танк (фото: spiegel.de)
Израильский танк (фото: spiegel.de)

«Оборонка» в Израиле занимает одно из главенствующих направлений в промышленности. Порядка 80% производимой страной продукции военного назначения идет на экспорт. Даже данные трехгодичной давности свидетельствуют о достижении Израилем солидного оборонного экспорта — $9,6 млрд, 130 стран-импортеров. При этом следует отметить, что по данным отдела по контролю над экспортом оборонной продукции в министерстве обороны Израиля, в общей сложности в 2011 году было подано 30 тысяч просьб на экспорт продукции в 190 стран мира. Это означает, что приблизительно 60 государствам было отказано в поставках израильской оборонной продукции. Большая часть от «экспортных миллиардов» приходилась на четыре крупнейших оборонных концерна — «Авиационная промышленность» (ТАА), «Оборонная промышленность» (ТААС), «Рафаэль» и «Эльбит». Контракты, подписанные израильскими оборонными тяжеловесами, ошеломляют цифрами. Например, концерн «Рафаэль» в 2011 году получил контракт на поставку Индии ракет Spike на $1 млрд. А концерн «Авиационная промышленность» в 2012-м заключил две сделки на поставку вооружений Азербайджану на общую сумму $1,6 млрд, что стало рекордным показателем в истории самого концерна. Кроме того, в том же году Ангола заявила о намерении закупить израильского оружия на $1 млрд.

Израиль стал лидером в проектировании и изготовлении беспилотных летательных аппаратов. Его военные инженеры достигли небывалых высот в разработках специализированной электроники, ракетной техники, боеприпасов и некоторых видов стрелкового оружия. Именно израильские компании — одни из первых, кто начал поставлять целую армию боевых роботов для нужд вооруженных сил.

Британское военное издательство «Джейн» поставило Израиль на шестое место в мире по объему экспорта оружия. Даже крупнейший продавец оружия в мире, США, не может похвастаться таким «удельным» показателем военного экспорта, какой имеется у Израиля — $300 на душу населения (у США всего-навсего $90). По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира SIPRI, экспорт вооружений Израилем с 2001 по 2012 год вырос более чем вдвое. «Шпигель», со ссылкой на израильские авторитеты, приводит объяснения столь большой популярности продукции израильского ОПК: «Успеху в бизнесе вполне способствуют долгие десятилетия конфликта между Израилем и его соседями — что с удивительным откровением подтверждают военные, представители промышленности и науки.

«Проверенная в бою эффективность является одним из лучших аргументов при продаже израильской военной техники», — говорит профессор экономики в Университете Хайфы Дан Пелед. Клеймо «доказано в бою» приводит к тому, что стрелковое оружие, беспилотные летательные аппараты и ракеты из Израиля расхватывают по всему миру как горячие пирожки».

При этом сами разработки становятся успешными проектами еще и потому, что в Израиле, как отмечает «Шпигель», — «огромная социальная роль военных. «Почти каждый ученый, инженер или разработчик технологии имеет военный опыт, часто полученный в бою», — говорит профессор экономики Пелед. И если кто не прошёл военную или резервную службу, то, как правило, знает о ней от близких друзей или членов семьи. «Этого знакомства с военными потребностями и тем, что могут обеспечить исследования и технологии, нет ни в одной другой стране».

Еще одна цитата из «Шпигеля»: «Швейцарская бизнес-школа IMD в течение многих лет в своём «Всемирном ежегоднике конкурентоспособности» ​​называет Израиль наиболее инновационной страной в мире. Израиль инвестирует 4,4 процента своего валового внутреннего продукта в исследования и разработки — глобальный максимум. Да и по параметрам образования, фундаментальных исследований, развития и применения технологий, кибербезопасности и информационных технологий IMD ставит Израиль на первое место в мире… 30 процентов всех исследований и разработок в Израиле — военные, оценивает Майкл Бзошка, директор Института исследований проблем мира и политики безопасности при Гамбургском университете, в статье 2007 года. В Германии — два процента».

Проверка эффективности изобретений в Израиле тоже имеет свою специфику. Она — в немыслимой для других стран скорости верификации. Авнер Бензакен, начальник тыла и отдела вооружения Армии обороны Израиля, заявляет: «Если я хочу проверить недавно разработанный продукт в полевых условиях, мне нужно отъехать от своей базы всего лишь пять или десять километров. Я сразу же получаю обратную связь. Это делает процесс разработки более быстрым и эффективным. Мы знаем потребности военных. И мы знаем, как они переводятся на язык технологии».

От хорошей ли жизни Израиль превратился в корифея военных технологий? Вряд ли. Его принудила к этому война. Годы нескончаемых боев и обстрелов. Стоит помолиться, чтобы у Украины такого долгого периода войны не было. Но если он будет, опыт Израиля — это то, что стране придется осваивать. Чтобы выжить.